Aelyth
Помню, что у него были голубые глаза. Когда я работал над геном, я помню, что очень хотел, чтобы у всех демонов были такие же глаза. Его глаза. Прозрачный, твердый лед. Я помню, когда умерла Бекка, а у нас появился Иллирен, глаза Повелителя стали зелеными. Ника создала изумруд, взяв этот цвет. Бекка была первой из нас, кто погиб. А к тому моменту, когда Повелитель взял ученика, Тиша, Ар и Лис уже были мертвы. Нас и без того было немного – я, Бекка, Лис, Тиша, Ар, Мэл, Сеш и Мао1.[Сокращения: Бекка – Беккеллар; Лис – Алиисандр; Тиша – Сентиреша; Ар – Артеилен; Мэл – Малганус; Сеш – Имасеш; Мао – единственное полное имя. Перворожденные демоны Легиона, первая восьмерка]. Саргас как-то сказал мне, что глаза демона меняют цвет, когда он становится старше. Старше – значит мудрее, верно? Хаос становится мудрее с нашими смертями. Тогда Хаос еще не умел умирать. Это было детство, наверное. Вера в то, что смерти нет. Что умрем не мы. Саргас первым понял, что мы слишком наивны. Ему было больно терять нас. Он говорил мне, что мы – первые - умрем все. В нас было что-то неверно. Он видел дальше нас всех – и в итоге, рожденных демонами и впрямь не осталось. Кроме меня. Кроме Малгануса.
Первые, что высшие, что младшие, что вообще зверье – все погибли. Хаос был способен создавать? Не знаю. Я не жалуюсь. Впрочем, Саргас считал, что Хаос может только изменять – создать он не способен. Иллирена он взял к себе именно за тем, чтобы создать из эльфа идеального демона. Чтобы научиться создавать то, что превзойдет возможности Хаоса, что будет лучше Порядка. Впрочем, Саргас ко всему относился с пылом – из Иллирена он вырастил потрясающего демона. Единственного, с которым я считался. Повелитель – это, конечно, отдельное дело. Ника – тоже. Впрочем, оба мне не помешали делать то, что я хочу, верно? Саргас, впрочем, не вмешивался потому, что я делал то, что угодно и ему. В конце концов, мы оба делали все ради Хаоса и Легиона. Ника же… не могла со мной ничего поделать, да. Иллирен не стал вмешиваться в мои дела – хорошо, я бы не хотел конфликта. А еще я помню его глаза – золотые. Впрочем, если бы я сделал такие глаза демонам, он бы точно убил меня. Эта тема до сих пор для него болезненна – казалось бы, почему. А белые волосы… тоже память. Сейчас мало кто помнит об этом, но у Бекки были чудные белые волосы. За двадцать минут до смерти. Ее волосы побелели, не совсем седина, не совсем белоснежные… Тонкие серебряные нити. Беккелар умерла в серебре. Когда ее красные как земля Асшая глаза стали затягиваться серебряной пленкой… Эти тонкие серебряные нити – будто кто-то прошивал ее радужку – постепенно сменили ей глаза. Кожа стала пленкой серебра. Она умирала мучительно. Я ненавижу серебро с той поры.
Беккелар утопили в Серебряном Источнике. Вельзевул. А вот Адамант после такого купания выжил. Судьба жестока и слепа. Так говорит мой добрый друг Иллирен.

@темы: Перворожденные, Отступники, Дневники, Воспоминания, Саргас, Шаад